Графика Леси Синиченко.

Можно прожить долгую счастливую жизнь в большом северном городе и никогда не вдохнуть сладкий ветер Ферганы.

Можно сутками не слезать с попсовой радиоволны и ни разу не услышать голос Джона Леннона в песне Woman.

Можно прочесть тысячу книг и не заболеть буквами Чехова.

Можно болтаться между небом и землей целый век и не увидеть ничего. Абсолютно.

Ни земли, ни неба, ни мужчин, ни женщин, ни собак, ни кошек.

Прожить и не догадаться, что всё вокруг наполнено счастьем. А значит – гармонией, которую так страшно упустить. И ты будешь упускать её - каждую секунду жизни, пока, наконец, не остановишься. Просто остановишься и поглядишь по сторонам - интуитивно выбирая ракурс.

Может, отойти чуть влево? Сделать пару шагов вперед?

Да, так лучше всего. Теперь нужно достать бумагу. Карандаш. А дальше…

Что делать дальше? Нарисовать или… записать?

Как быть человеку, у которого (как у Леси Синиченко) мама - художник, а отец – журналист?

Что выбрать?

Бойкую конкретику напечатанных слов или свободу чувств, найденную карандашом и чуть-чуть размытую акварелью?

 

С самого детства Леся Синиченко пытается выбрать.

Маятник плывет влево. Леся - тонко, точно, страстно - иллюстрирует книгу талантливого украинского поэта.

Маятник отъезжает вправо – Леся печатает статьи в ведущих киевских изданиях.

Что сказать? Женщина! Непостоянная. То есть – самая настоящая.

И вот, с одной стороны - пять книжек проиллюстрировано, три персональные выставки уже состоялись и графику Леси стараются заполучить американцы и японцы… С другой стороны – интервью, обзоры, эссе - редактура крупного литературного портала в интернете…

 

Сегодня маятник качнулся влево: и перед вами двадцать пять работ Леси.

Уверенных и осторожных – одновременно. Идущих не от головы – от чувств.

Двадцать пять работ, которые объединяет такая штука, как свой собственный стиль.

Стиль – как мастерство - невозможно имитировать.

Стиль – как любовь - либо есть, либо нет.

Когда я вижу графику Леси, не хочется верить, что маятник снова утащит ее в журналистику.

 

Двадцать пять работ. «В каждом рисунке» - женщина. Да-да, в каждом! А если вы не видите ее – не важно! Она там есть.

Здесь – нагая красавица у окна, за которым город.

Тут - девушка пробегает с собакой на поводке – в красных и желтых пятнах осени.

А эта – акварельная. Такая – никем не найденная - женщина. Она - одна. Одна дома - среди смути. То ли - желаний, то ли - предчувствий.

Еще одна женщина – восточная и нежная. Веря и не веря – жмущаяся к широколицему киргизу.

Вот – танец. Она и он. Одни. Им – все равно, что вокруг.

 

Двадцать пять работ.

Двадцать пять эмоций, которые так легко услышать / увидеть.

 

Счастье - это две или три секунды, после только что отзвучавшей фразы Моцарта.

Это - пара мгновений после изящного абзаца, завершившего гениальную книгу.

Это - шум в ушах после первого поцелуя.

Две, три секунды кажется, что все хорошо. Все – как надо.

Ничего не нужно и ничто не лишнее.

 

Двадцать пять работ Леси Синиченко – на разные лады шепчут слово «женщина».

Можно столько же раз повторить слово «счастье» - эффект будет тот же.

 

Алексей САШИН

киносценарист

 

читати